может показаться, будто предмет дискуссии — или покупать пятнадцатилетнему сыну дорогие джинсы — очень незначительный, чтобы тратить на него обедню перерыв и некоторое количество нервной энергии. Более того, суровый сторонник авторитарной педагогики даже осудит мою настойчивость: языков, потакаю упрямству вместо того, чтобы взять и проучить подростка, который уперся, — в конце концов, не хочешь, не нужно, тебе же хуже.

повод, понятно, мог быть и другим, я просто привела конкретный случай, который состоялся в нашей семье. Но так или иначе, а тема материальной независимости, вернее, как раз зависимости подростка от родителей в свою пору непременно всплывает. Причем, к сожалению, чаще по нашей недоброй инициативе, когда в раздражении мы спешим заявить сыну, который подрос: «Я тебя одеваю, кормлю, ночей недосипаю, а ты. », и дальше следует дотошное перечисление грехов подростка, черной неблагодарностью что отвечает на родительское беспокойство. Однако, прежде чем обратиться к «финансовым проблемам», нашим детям, давайте разберемся с собственной позицией, иначе весь последующий разговор угрожает стать бессмысленным. Следовательно, пятнадцать (четырнадцать, шестнадцать) лет тому назад мы решили обзавестись наследником — по собственному, обратите внимание, почину и без всякого согласования с будущим созданием. Но раз уже решили, значит, плохо бедно осознавали ответственность, которую берем на себя этим естественным в целом шагом? Кто-то безоговорочно ответит «да», другие ограничатся уклончивым «не очень», однако, думаю, вряд ли кто начнет протестовать, если я скажу, что кормить, одевать и учить детей вплоть до достижения ими самостоятельности не то, чтобы «праздники», а просто естественная обязанность всякого нормального человека. И ничего подвижнического нет, скажем, в том, что с наступлением холодов мы заботимся прежде всего о зимнем пальто для сына, а уже потом для себя. Это та же норма, согласно которой получает в первую очередь малый, слабый, зависимый, неспособный обеспечить себя самостоятельно. Следовательно, упрекать те, которые тратят на него известное количество денежных знаков, ребенка, по меньшей мере, нелогично. А по большому счету — аморально.

есть у меня опасение, что далеко не все разделяют мою точку зрения — а откуда же, языков, потребитель, эгоизм, вещизм и тунеядство, что поразили много представителей юного поколения? Откуда царственные капризы и непомерные требования дорогих вещей? Откуда захребетничество и желание как можно длиннее сидеть на родительских хлебах? Бесспорно, перечислены социальные болезни родом с детства. Только ни за что не соглашусь я с тезисом, будто есть они негативными следствиями избыточной родительской любви, потому что глубоко убежденная — от настоящей любви зло нерожавший, а выдаваемые за любовь рекламные мероприятия ничего общего с этим ощущением не имеют. Простенький пример для иллюстрации. Английская мама, собираясь с ребенком на прогулку, оденет его в починенный свитер и старенькие джинсы — и спокойно будет наблюдать, как мальчишка валяется в песочнице или в восторге лезет на ограждение с риском выдрать клок материи из штанов. Придя домой, мама-англичанка вымоет и вычистит свое жизнерадостное чадо, переоденет его, и оба, довольные собой и друг другому, разойдутся по своим делам.

у нас же, согласитесь, господствует практика диаметрально противоположная — даже во двор мы стремимся нарядить ребенка во все «лучше» всего, чтобы, не дай бог, никто не сказал, будто Иванови держат ребенка в черном теле. И потому прогулка наша превращается по взаимную муку: ребенок постоянно чувствует себя «под колпаком», а маму значительно больше, чем интересы малыша, волнует состояние его внешнего вида. На детской площадке слышные не столько радостные крики и детский смех, сколько визгливые причитание мамочек и бабушек: «Не лезь на гору, порвешь штаны! Пойди из песочницы, загрязнишься! Не бегай по лужам, испортишь новые кроссовки! » и так далее. Но помилуйте, здесь и не пахнет беспокойством о ребенке, о его играх и физическом развитии. Во весь рост встает сама неусыпная из забот — не испортить «вывеску», которое, к сожалению, нередко есть для родителей их единственный наследник. По мере взросления ребенка показушные аппетиты родителей растут прямо-таки в геометрической прогрессии. В страшных количествах покупаются вещи, какие сыновьи или дочери сознательно не сносить. Мама с папой отказывают себе в необходимом, чтобы обеспечить чадо лишним. Но приходит мгновение, когда гордое сознание самопожертвования в интересах подростка наталкивается на абсолютное неприятие этим самым подростком каких бы то ни было жертв. И наши сетования по поводу неблагодарности сына прекращаются резким: «А я тебя об этом просил? » Впрочем, случается и обратное — подросток наследует родительскую вещественную алчность и начинает требовать, требовать, требовать.

в любому случаю — оскорбительно. Однако, прежде чем обижаться, попробуем проанализировать, откуда тянется корень конфликта. Ну, положим, знает ли ваш сын, сколько вы зарабатываете? Понимает ли, как нелегко даются вам эти деньги, то есть представляет ли хоть бы в общих чертах характер вашей работы? Принимает ли участие в распределении семейного бюджета, обсуждает ли с вами необходимость крупных покупок? Наконец, имеет ли он постоянную сумму карманных денег и представляете ли вы вокруг его расходов? Если на большинство поставленных вопросов вы можете дать лишь негативный ответ, значит, ешьте, как говорится, что сварили.

источник Пойди из песочницы